О. Генри / Короли и капуста

О. Генри
 
                        КОРОЛИ И КАПУСТА
 
                            1904 г.
 
 
                         От переводчика
 
    Морж и Плотник гуляли по берегу. У берега они увидели
 устриц. Им захотелось полакомиться, но устрицы зарылись в
 песок и глубоко сидели в воде. Морж, чтобы выманить их из
 засады, предложил им пойти прогуляться.
    - Приятная прогулка! Приятный разговор! - соблазнял он
 простодушных устриц.
    Те поверили и побежали за ним, как цыплята.
    - Давайте же начнем! - сказал Морж, усаживаясь на
 прибрежном камне. - Пришло время потолковать о многих
 вещах; башмаках, о кораблях, о сургучных печатях, о капусте
 и о королях.
    Но, несмотря на такую большую программу, рассказ Морж
 оказался очень коротким - скоро слушатели все до одного были
 съедены.
    Эту печальную балладу знают решительно все англичане, так
 как она напечатана в их любимейшей детской книге "Сквозь
 зеркало", которую они читают с раннего детства до старости.
 Сочинил ее Льюис Кэрролл, автор "Алисы в волшебной стране".
 Книга "Сквозь зеркало" есть продолжение "Алисы".
    Повторяем: Морж ничего не сказал ни о башмаках, ни о
 кораблях, ни о сургучных печатях, ни о королях, ни о
 капусте. Вместе него сделал это О. Генри. Он так и
 озаглавил эту книгу - "Короли и капуста", и принял все меры
 к тому, чтобы "выполнить обещания" Моржа. В ней есть глава
 "Корабли" есть глава "Башмаки" в ней уже во второй главе,
 фигурирует сургуч, и если чего в ней нет, так только королей
 и капусты. Не потому ли именно эти слова поставлены в
 заглавии книги? Но автор утешает нас тем, что вместо
 королей у него президенты, а вместо капусты - пальмы.
    Сам же он - Плотник, меланхолический спутник Моржа, и
 свою присказку ведет от лица Плотника.
 
 
                             * * *
 
                       Присказка плотника
 
                                   Перевод К. Чуковского
 
 Файл с книжной полки Несененко Алексея
 http://www.geocities.com/SoHo/Exhibit/4256/
 
    Вам скажут в Анчурии, что глава этой утлой республики,
 президент Мирафлорес, погиб от своей собственной руки в
 прибрежном городишке Коралио; что именно сюда он убежал,
 спасаясь от невзгод революции, и что казенные Деньги, сто
 тысяч долларов, которые увез он с собой в кожаном
 американском саквояже на память о бурной эпохе своего
 президентства, так и не были найдены во веки веков.
    За один реал любой мальчишка покажет вам могилу
 президента. Эта могила - на окраине города, у небольшого
 мостика над болотом, заросшим манговыми деревьями. На
 могиле, в головах, простая деревянная колода. На ней кто-то
 выжег каленым железом:
             РАМОН АНХЕЛЬ-ДЕ ЛАС КРУСЕС
                     И МИРАФЛОРЕС
             ПРЕЗИДЕНТЕ ДЕ ЛА РЕПУБЛИКА
                      ДЕ АНЧУРИА
              Да будет ему судьею господь!
    В надписи сказался характер этих легких духом и
 незлобивых людей: они не преследуют того, кто в могиле.
 "Да будет ему судьею господь!" Даже потеряв сто тысяч
 долларов, о которых они всђ еще продолжают вздыхать, они не
 питают вражды к похитителю.
    Незнакомцу или заезжему человеку жители Коралио расскажут
 о трагической кончине своего бывшего президента. Они
 расскажут, как он пытался убежать из их республики с
 казенными деньгами и донной Изабеллой Гилберт, молодой
 американской певичкой; как, пойманный в Коралио членами
 оппозиционной политической партии, он предпочел
 застрелиться, лишь бы не расстаться с деньгами и сеньоритою
 Гилберт. Дальше они расскажут, как донна Изабелла,
 почувствовав, что ее предприимчивый челнок на мели, что ей
 не вернуть ни знатного любовника, ни сувенира в сто тысяч,
 бросила якорь в этих стоячих прибрежных водах, ожидая нового
 прилива.
    Еще вам расскажут в Коралио, что скоро ее подхватило
 благоприятное и быстрое течение в лице американца Франка
 Гудвина, давнего жителя этого города, негоцианта, создавшего
 себе состояние на экспорте местных товаров. Это был
 банановый король, каучуковый принц, герцог кубовой краски и
 красного дерева, барон тропических лекарственных трав. Вам
 расскажут, что сеньорита Гилберт вышла замуж за сеньора
 Гудвина через месяц после смерти президента и, таким
 образом, в тот самый момент, когда Фортуна перестала
 улыбаться, отвоевала у нее, вместо отнятых этой богиней
 даров, новые, еще более ценные.
    Об американце Франке Гудвине и его жене здешние жители
 могут сказать только хорошее. Дон Франк жил среди них много
 лет и добился большого почета. Его жена стала - без всяких
 усилий - царицей великосветского общества, поскольку таковое
 имеется на этих непритязательных берегах. Сама
 губернаторша, происходящая из гордой кастильской фамилии
 Монтелеон-и-До-лороса-де-лос-Сантос-и-Мендес, и та считает
 за честь развернуть салфетку своей оливковой ручкой,
 украшенной кольцами, за столом у сеньоры Гудвин. Если в вас
 еще живут суеверия Севера и вы попробуете намекнуть на то
 недавнее прошлое, когда миссис Гудвин была опереточной дивой
 и своей бестрепетно бойкой манерой увлекла немолодого
 президента, если вы заговорите о той роли, которую она
 сыграла в прегрешениях и гибели этого сановника, - жители
 Коралио, как истые латиняне, только пожмут плечами, и это
 будет их единственный ответ. Если у них и существует
 предвзятое мнение в отношении сеньоры Гудвин, это мнение
 целиком в ее пользу, каково бы оно ни было в прошлом.